ну здравствуй

Два часа лета, здравствуй. Ровно год меня не существовало в твоей реальности обмена информации с людьми, о существовании которых я не всегда могу догадываться. О да, мне все еще плевать хотелось на правильности в построении предложений, здравствуй. Я воскрешаю то, что считалось давно забытым прошлым. Воскрешаю, за тем, чтобы не забывать. Ибо даже название твое родилось там, где меня нет. Но там, куда я глубже погрязла теперь. Я видела сегодня его опять. Первого учителя режиссуры, никогда не считавшей меня своей ученицей. Спасибо и ему. Ты наверное огорчишься, но в этом году я ничего, почти ничего не писала. Только пару сценариев, пару заявок, эссе по культурологии, статью раз в месяц с горем пополам, да, кажется, какие-то конспекты. Больше никаких писем, никаких стихов. Был правда рукописный дневник, но постоянство, видимо, не по мою душу существует.
Зато знаешь, я снимала, монтировала. Смотрела, читала, жила. Любила, пила, обрастала пороками, и подмечала цикличность всей этой циничности.
Я все еще пишу в журнале, делаю не нужные вещи, все еще с ним, а больше... больше ничего из того, о чем ты знал. Когда соберешься ставить мне диагноз, можешь вспомнить про моего отца и про нашу идентичность. Про мое непостоянство и желание получать все и сразу. Но не забывай о вере и о кристально чистой матери.
Да поможет вам разум, дорогие мои грешники. Я снова с вами.

Зоя Петрова